На главную

Оглавление

 


«Чудеса и Приключения» 12/95


ВОЗВРАЩЕНИЕ РУССКОЙ РУНИКИ

 

Виктор ТОРОП

 

Появление нового источника сведений о событиях тысячелетней   давности всегда похоже на чудо. Ведь   трудно   поверить, что за несколько веков изучения письменного наследия наших предков от внимания ученых могло ускользнуть нечто существенное.

 

Многое не было замечено, оценено по достоинству, пример, памятники русской уники. Да и хотели ли замечать? Ведь наличие той же руники противоречит позиции косной официальной науки, доказывающей, что славяне до крещения были молодым племенем, а не народом с древней культурой.

 

Очередной первоклассной находкой отечественных историков стал докириллический текст, получивший условное название «пространная редакция Боянова гимна». Текст, состоящий из 61-й строки, довольно сильно пострадал от времени. Лежащий в его основе протограф удалось восстановить, и он получил собственное название — Ладожский документ.

 

Труден и долог был путь замечательного памятника к заинтересованному читателю. Более тысячи лет молчали его строки.

 

В   1812   году   Державин опубликовал два рунических отрывка из собрания петербургского коллекционера Сулакадзева. До нашего времени тайна обнародованных отрывков оставалась неразгаданной. И только сейчас выясняется, что вырванные Державиным из пропасти забвения строки являются не фальшивками, как уверяли нас столько лет горе-ученые, а уникальными памятниками докирил-лического письма. Но сохранилось ли что-нибудь еще из удивительной сулакадзевскои коллекции или река времен навсегда унесла редчайшие свидетельства далекого прошлого?

 

В 1928 году увидела свет статья киевлянина Миколы Макаренко. В ней автор сообщал, что еще до революции ему удалось приобрести часть бумаг Сулакадзева. В числе приобретений были дневниковые записки, каталоги рукописей и, самое главное, копии рунических текстов. Макаренко не обладал чутьем Державина и саму рунику публиковать не стал. В 30-е годы его расстреляли как врага народа, и следы докириллических памятников затерялись. Где-то в недрах бывшей Публички затерялось сулакадзевское сочинение «Опыт древней и новой летописи Валаамского монастыря». Оно также содержало рунические тексты. Еще один список этого сочинения хранится в финском Нововалаамском монастыре. В Финляндию его увезли бежавшие от красного террора монахи, и сейчас он нам не доступен.

 

Копии сулакадзевских рун имели довольно широкое хождение и были, например, у таких известных ученых первой половины XIX века, как Болховитинов, Карамзин, Городчанинов. Вроде бы рунические следы имеются в изобилии. Но, к сожалению, найти их нам не удается.

 

Казалось бы, поиски зашли в тупик, но тут вдруг вновь протягивает нам руку помощи Державин. В конце XIX века академик Грот подарил Публичной библиотеке державинский архив. В одном из библиотечных ежегодных отчетов была опубликована опись поступившего собрания. Среди бумаг тридцать девятого тома был отмечен и рунический Боянов гимн из библиотеки «известного подделывателя древних рукописей» Сулакадзева. Это была копия, изготовленная некогда Сулакадзевым для Державина. Она-то и уцелела, тогда как сулакадзевская коллекция таинственно исчезла. Таким образом, для профессиональных историков существование пространной редакции Боянова гимна уже давно не является тайной. Об этом говорит и приложенный к тому Лист использования. Том заказывали десятки раз, причем иногда специально для ознакомления с гимном.

 

После издания описи державинского архива вышло немало статей, посвященных Сулакадзеву и его коллекции. Но о хранящемся в библиотеке руническом тексте в них не говорилось ни слова. А ведь статьи писались отнюдь не дилетантами. Среди их авторов мы находим даже двух академиков — Пыпина и Сперанского. Может, это молчание и спасло державинский список гимна от уничтожения?

Замалчивание памятников докириллической письменности или приклеивание к ним ярлыка фальшивки практиковалось всегда. По мере нарастания интереса русских к своей истории возрастает и число клевещущих на нее. Вот только один из примеров.

 

Совсем недавно некий Фокс разразился на страницах газеты «Солидарность» (№ 3 за 1995 год) статьей с традиционным для русофобов названием — «Влесова книга» — история одной фальсификации». Автор, конечно же, скорбит о судьбе русского народа. По его мнению, главное зло исходит не от сатанинских сил, распинающих на наших глазах Россию, а от книг, в которых повествуется об истории славян, и, в особенности, о докириллическом письме. Ведь, по мнению Фокса, «общеизвестно», что никакой докириллической письменности русские не имели и не было-то у них ничего, кроме капищ с идолами «алчущими крови человеческой», да и вообще только с появлением Церкви стало возможным хотя бы иногда удерживать этих «людоедов от людоедства».

 

Для особо тупых своих читателей «Солидарность» приготовила зримый образ вырас-тающей из глубины веков угрозы — рисунок зверообразного жреца с торчащими из разинутой пасти клыками. В протянутой руке этот монстр держит дощечку с текстом, судя по всему, какого-то каннибальского кулинарного рецепта.

Наш славный Фокс по-мужски суров, но по-женски коварен. Он и защищаемое им от наладок людоедов православие не особо-то жалует. Для него это только наименьшее зло, с которым пока еще приходится мириться. Да и что это за вера такая, для которой строят «нелепые храмы»? Это о восстановлении взорванного сатанистами храма Христа Спасителя - одного из прекраснейших соборов России.

 

Увы, и православная жизнь России особых восторгов у «фоксов» не вызывает. Получается, что вся русская история — одно сплошное недоразумение. Песня знакомая. Заокеанские эксперты из некоего фонда Сороса при помощи продажных чиновников из Министерства образования уже давно и активно изгоняют изучение русской истории из наших школ и институтов.

 

Для благополучия мировой цивилизации нам велено забыть о своей русское™. А что же предлагается взамен? Услужливая «Солидарность» тут же преподносит готовый ответ. Рядышком с фоксовым «разоблачением» пристроена статья, воспевающая козлиную тему. Восторг вызывает как незабвенный серенький козлик, так и черный козлище, в образе которого сам Сатана появляется перед своими адептами. Главное, по мнению автора, «заронить интерес и рассеять предубеждения и предрассудки» в отношении недооцененного зоолого-культурного феномена. Авторская мысль понятна — глубже нужно изучать историю мировой цивилизации и самозабвенней проникаться сатанинскими идеалами.

 

Получив письменный инструктаж от Фокса, ретивые козлолюбы уже названивают главному герою статьи — Александру Асову, автору лучшего на сегодняшний день перевода «Влесовой книги», и грозят расправой. В ответ Асов готовит целую серию книг, посвященных древнейшим эпохам русской истории. Как видим, занятия руникой сегодня — удел смелых мужчин. На наше счастье, они не переводятся на Руси. Один из таких мужиков, Владимир Горячев, в самом конце 1994 года собрал свои последние кровные и поехал в Санкт-Петербург на поиски рун. Он разыскал в державинских бумагах полный текст Боянова гимна и копию его привез в столицу. Находку сразу же стали изучать и готовить к печати с тем, чтобы ввести в научный оборот. По могильщикам русской руники был нанесен еще один очень чувствительный удар.

 

Что же показало изучение обретенного текста? Выводы, сделанные при расшифровке той его части, что была опубликована в 1812 году, подтвердились. Сулакадзев, не сумев разгадать правильное значение ряда рун, изрядно попортил некоторые места, в которых переставлял буквы и заменял их на другие. В результате такой подгонки бессвязные наборы звуков, вызванные неверной огласовкой рун, превращались в отдаленные подобия слов.

 

Махинации не спасли нашего незадач!—о-го расшифровщика. Его «перевод» с ным содержанием текста практически общего не имеет. Естественно, что при подла- j новке правильных значений букв имена и названия, такие, как Боян, Бус, Кий, Славенск, Валаам, «рассыпались». Такая же участь постигла и интригующие < неизвестностью науке имена Злогор, Летислав.  Соответствующие участки как и следовало ожидать, оказались i разрушенными от сулакадзевских поправок.

 

Наличие элементов неуклюжей фальсификации в Бояновском гимне несомненно. Но тогда, может быть, он целиком вышел из-под пера Сулакадзева? Если мы встанем на эту точку зрения, то перед нами откроется такая картина: Сулакадзев пишет текст на древнерусском языке. Звуковые значения рун при этом им определены правильно. Такие же руны, расшифрованные уже в наше время, были найдены на древностях как западных, так и восточных славян. Но затем гениальный составитель текста ожесточается на свое создание.

 

Он хаотично подставляет разные звуковые значения под одни и те же буквы, переставляет знаки на другие места, а затем получившуюся тарабарщину выдает за архаичную форму славянской речи. Интереснейшее историческое содержание при этом меняется на сентиментальные образы, напрочь отсутствовавшие в культуре Древней Руси. Возьмем хотя бы такие его перлы: «Ночь. Лунный блестящий свет, белый круг твой виден в тихой воде»... или «сердце воспоминания его содрогается, очи источая слезы как из-под камня льются». Появляются «привидения», «черные тучи», «острый меч» и прочие атрибуты романтической поэзии конца XVIII - начала XIX века.

 

Такая поразительная трансформация невероятна. Следует признать, что в начале XIX века искусственно создать протограф Боянова гимна было невозможно. Не только дилетант Сулакадзев, но и лучшие ученые его эпохи не обладали необходимыми для этого знаниями.

 

Боянов гимн — сулакадзевская подделка. Зато лежащий в его основе Ладожский документ - подлинник. Другое дело, что из-за правок фальсификатора часть текста восстанавливается только предположительно и по мере изучения будет уточняться. Но при этом есть и целые неповрежденные строки, достоверность которых особых сомнений не вызывает.

 

Ладожский документ представляет собой остатки какого-то языческого архива. Перед нами переписка между двумя лицами. Основная часть текста (около 90%) приходится на послания жреца города Ладоги (современная Старая Ладога). Отсюда и название всего памятника. Судя по содержанию писем, жрец был одновременно и правителем города. В тексте он именуется «коб». Вряд ли это имя собственное. «Кобами», «кобниками» на Руси называли жрецов, гадавших по полету птиц. Действительно, в одной из записок «коб» сообщает результаты гадания по полету кречета.

 

Адресат ладожского жреца жил в Новгороде. Он именуется «гна», что представляет собой сокращение слова «господин». Перу этого анонима принадлежат только две короткие записки, и его личность еще более загадочна, нежели личность жреца. Так как «господин» в одном месте выступает от имени Новгорода, можно сделать вывод о том, что он был облечен властью и, быть может, был правителем города.

 

«Коб» был жрецом Перуна. Из-за религиозных запретов на произнесение священного имени в письмах славянское божество выступает под именами-заменителями: Дудере, Прупупе, Пупрд и др. Подобный способ шифровки имени Перун имел широкое распространение в славянском мире. Известны, например, Дун-дер, Прпоруша, Преперуда. В тексте Перун выступает и под именем Огнич, что также находит соответствие в фольклоре, где Перун именуется иногда как Царь-Огонь. Таким образом, мифологические персонажи Ладожского документа находятся в лоне общеславянской традиции.

 

Русская руническая азбука состояла всего из 22 букв. Более совершенная кириллица передавала речь гораздо точнее. Кроме того, в языческой письменности очень часто гласные звуки при письме опускались. При всем несовершенстве способа записи текст документа дает представление о живом языке той эпохи и высочайшей культуре славянского жречества. Речь «коба» по силе и образности ничем не уступает проповедям библейских пророков. Прекрасным образцом славянского красноречия может служить хотя бы такой отрывок из послания слуги Перуна:

 

бгв муже поведем грдаму

пклнасте

богу худо служут

пупрд дета меч биу

комну берухому

роди муча и риже

и кому дал

жгу имл говяждов

жресу противу деаху уби

 

Здесь только два слова могут вызвать у современного читателя вопросы — «комонь», то есть «конь» и «говяжды» — незаслуженно забытое слово, обозначавшее как коров, так и быков (отсюда современное слово «говядина»). В переводе отрывок будет звучать так:

 

Богов муж городу вещает:

Смиримся,

Богу худо служим,

а Перун меч достает и разит,

коней забирает,

роды мучает и истребляет,

а кому что ждал, сжигает,

отнимает говяждов,

кто против его жреца идет — убьет.

 

Но голос жреца мог быть не только грозным. В другом месте «коб» обращается к новгородцу с просьбой прислать помощницу. Здесь перед нами не только суровый пророк, но и человек, не лишенный человеческих черт и слабостей:

 

гну веди дочу стяжата идуре

дудере  злочен  се  струожем   грумву

ижгои

сладиме не переч послуху

бгв муже аз постарети

веди доч помоч мии ступичу

слате дочевую млду

унауи лду милуй жрчу другу

 

Перевод:

 

Господину. Веди дочь для Перуна. Перун золотой стрелой громовой изжечь может.

Сладим, не перечь, а послушай — я Богов муж, постаревши, веди дочь в помощь мне и защиту, пришли дочь младу, юную, ладу милую, жрецу подругу.

 

Из ответного послания «господина» мы знаем, что голос просящего был услышан. Понадобившуюся жрецу девушку выслали.

 

Ладожский документ позволяет сделать важный вывод. Русская руника имела довольно широкое хождение и использовалась не только в кругу жрецов для записи таких священных текстов, как «Патриарси» (Влесова книга). Ведь обе записки новгородца сугубо обыденного содержания, да и сам он, судя по всему, был из мирян. Ладога и Новгород, конечно же, не были на Руси какими-то уникальными центрами распространения грамотности. Знаки русской руники обнаружены на древностях IX—X веков из Белой Вежи, Старой Рязани, Гродно. Текст из державинского архива — сохранившееся свидетельство письменной традиции, бытовавшей некогда повсеместно.

 

Самый большой сюрприз нас ожидает в заключительной части обнаруженного Горячевым памятника. По счастью, интересующие нас строки от сулакадзевских сумасбродств пострадали мало.

Конец документа насыщен именами. Формы этих имен уникальны и встречаются еще только в тексте «Патриарси»: Блре — Болорев, Дор — Дор, Отуарих — Оторех, Еруек — Ерек, Нобубсур — Набсурсар и т. д. В нашем отрывке, как и в «Патриарси». русы отождествляются с «Кимрами», то есть киммерийцами. Близки и названия Руси: Борусень — Брус.

 

Приме ателаны причины обращения «коба» к древним историческим сказаниям. На севере появились христианские дружины, неся гибель языческому миру. Но, кроме вооруженного | противостояния было и идеологическое. Христианские священники той поры отрицали историческую ценность славянского прошлого. Для них это были века варварства и идолопоклонничества «Коб» назвал какое-то такого рода христианского сочинение лжеграмотой и дал в ответ на него беглый обзор русской истории, начиная с эпохи пребывания русов-киммерийцев в державе вавилонского царя Набопаласара (VII век до н. э.). Вот эта историческая повесть:

 

Гну кобе свит

хрети иде ворок лдг горд

млм жртву орота рабом а гаруд ера

кб речи прупупе гну мму кби стр

мжу срока чаа лж грмту

кимру руса и до кимра роду

вргу руму и тебе стилху

блрв дор вой бе мком бу врву Груку родом

отуарих до ижодрик до лже еруеку воину

а клтму алдорогу

мру деи жгом свове бога мрчи грднику

Вчна броус на костеху стау

страде брус до дориу нобубсур

 

Перевод:

 

Господину святой коб:

Христиане идут, враги, к Ладоге-городу.

Молимся, жертвы приносим, чтобы не поработили землепашцев и не разрушили город.

Посылаю речи Перуна моему господину, коб-старец

Мужу посылаю, заветного срока ожидая, против лжеграмоты.

Русы были Кимрами и до кимров жили

Были врагами Риму и тебе, Стилихон;

Болорев; Дир-воин был нам на муку, был варваром, а родом — грек;

Отуарих, затем Ижодрик, затем лживый Рюрик-воин;

проклятый Алдорог — смерть сеяли, нашего бога жгли, убивали горожан.

Вечна Русь, на костях стоит,

страждет от времен Дира и Набопаласара.

 

Этот отрывок с текстом «Патриарси» связывают не только имена. Если в одном источнике Дор (летописный Дир) назван варваром греческого происхождения, то в другом — полугреком, полуварваром. Летописи же неверно относят Дира, как и многих иных действующих лиц ранней русской истории, к варягам.

Общность сведений обоих рунических памятников говорит о многом. Удревление исторической традиции, положенной в их основу до начала XIX века (дата сулакадзееской копии), делает саму мысль о фальсификации «Патриарси» смехотворной. Во времена Сулакадзева практически все сведения, содержащиеся в «Патриарси», были науке неизвестны.

 

Христианские летописцы писали о славянах-язычниках примерно то же самое, что сегодня о них пишет незабвенный Фокс: «...живяху зверским образом, живуше скотски, и убиваху друг друга, ядуще все нечистое, и брака у мн ж бываша...» Против подобных рассуждая»  выступал «коб». Авторы «Патриарси» так же вступались за честь славянского народа. На одной из ее дощечек читаем:

 

«Аскольд — темный воин и только от греков просвещен, что никаких русое нет, а есть одни варвары. Этому можно только смеяться, так как киммерийцы были нашими предками, а они Рим потрясли и греков разгоняли как напуганных поросят».

 

Ладожский документ заканчивается описанием страдающей Руси. О том же самом говорится и в «Патриарси»: «Русь сто крат разбита с севера до юга». Но в «Патриарси» мы находим продолжение мысли, оборвавшейся в документе на полуслове: «троекратно Русь падшая восстанет». Как актуально это древнее пророчество в наши дни!

 

Самый поздний исторический персонаж Ладожского документа — Рюрик. Летописный Рюрик — образ легендарный, вобравший черты по крайней мере двух исторических русских князей — Олега Вещего и его внука Святослава Великого. Родина Рюрика воображением летописца была перенесена в Скандинавию. На самом же деле Олег Вещий происходил из царской династии, правившей несколько веков в Черноморской Руси.

 

Державин показал пример успешного противостояния разрушению нашей памяти. До последних своих дней великий сын русского народа боролся за спасение русской руники и в конечном итоге победил. Чудом уцелевшие страницы открывают нам славянскую цивилизацию, не менее древнюю и не менее богатую, нежели цивилизация любого иного народа. Возрождение Великой России сегодня начинается с возвращения нашей великой истории.

 

 

На главную

Оглавление